Настало время опровергнуть миф о том, что на улице оказываются только дети из домов опеки и семей с повышенным социальным риском. Родители сбежавших детей часто рвут на себе волосы, не понимая причин такого поведения. Ведь всего, вроде бы, хватало. Между тем дети утверждают, что иногда они завидуют даже собаке, которую в домашние гладят и говорят с ней чаще, чем с ребенком.
По словам руководителя Центра помощи семьям пропавшим без вести людей Оны Густене, ежегодно из дома на короткое время или надолго сбегают около 200 подростков, однако эти цифры – лишь вершина айсберга. Многие родители, особенно если ребенок сбегает не первый раз, не сообщают об этом в полицию. Домам опеки тоже невыгодно сообщать о пропаже детей. Поскольку, если нет ребенка – прекращается и финансирование, которое закреплено за ним.
По данным отдела Бюро криминальной полиции по расследованию преступлений, в первой четверти 2006 года без вести пропали 64 несовершеннолетних (24 мальчика, 40 девочек), из них о 26-ти до сих пор ничего неизвестно (12 мальчиков, 14 девочек). В прошлом году пропали 62 ребенка (21 мальчик, 41 девочка), из них 28 найти не удается (11 мальчиков, 17 девочек).
В первом квартале 2008 года без вести пропали 30 несовершеннолетних (9 мальчиков, 21 девочка), из них не нашлись – 6 (4 мальчика, 2 девочки). И хотя статистика нынешнего года выглядит лучше, сотрудники правоохранительных органов скептически оценивают эти цифры.
Как говорит О.Густене, в наше время появляются новые категории беглецов, например, дети эмигрировавших родителей.
«И таким образом они ищут себя и протестуют против того, что их оставили в одиночестве. Часто дети надеются, что родители хватятся их, начнут раскаиваться и больше заботиться о них. На самом деле – это проблема отчуждения в нашем обществе: дефицит родительского внимания, насилие в семье, издевательства в школе», – отмечает собеседница.
«Однажды ребенок признался, что завидует собаке, которая живет в их семье. Что вот с ней родители разговаривают, гладят ее, выводят на улицу, а сына только бранят. И это правда. Не всегда родители приласкают ребенка, спросят, почему он расстроен. Обычно все заботы ограничиваются бытом: чтобы вовремя проснулся, отправился в школу, сделал уроки, поел и шел спать», – убеждена О.Густене.
Родители не осознают проблему
Количество побегов особенно увеличивается весной, когда теплеет и приближается конец учебного года. Летом большинство направляется к морю. Дети начинают сбегать из дома с 12 лет, но самый опасный возраст – 16 лет. Как правило, на улице они живут до тех пор, пока могут выжить: кто – 2 дня, кто – неделю или дольше.
Многие хотят вернуться, но их пугает гнев родителей, поэтому они остаются на улице. А там уже, как получится – может, ничего и не случится, а, может, друзья так втянут в эту жизнь, что улица станет вторым домом.
По словам О.Густене, исследование, которое проводилось 2 года назад, показало, что 20% детей думали о побеге, 40% из них сбегали. Примерно каждый пятый беглец делает это регулярно. Чтобы статистика изменилась, необходимо работать со средой, в которой ребенок растет, убеждена руководитель центра. Если после возвращения домой все проблемы вновь решаются ремнем, скорее всего, ребенок снова сбежит. «В таком случае психологическая помощь требуется всей семье, однако в нашем обществе нет привычки обращаться по таким вопросам к специалисту. Если семью не лечить, причина остается», – с сожалением отмечает О.Густене. По ее наблюдениям, дети бегут не из тех семей, где нет хлеба, а из тех, где нет любви и понимания.
Обсудить
на форуме
